Черный день космодрома Байконур. Как произошла крупнейшая в истории ракетная катастрофа

Несмотря на то, что с начала космической эры человечество добилось заметных технологических успехов, сама схема полетов в космос с тех пор практически не изменилась. Как и 60 лет назад, мы так же используем ракеты. А они отличаются очень низким КПД. Поэтому, чтобы вывести полезный груз на орбиту, нам необходимо потратить десятки, сотни, а в некоторых случаях — и тысячи тонн топлива.

Несложно представить, что произойдет, если по каким-то причинам вся эта огромная масса топлива взорвется. Именно поэтому космодромы обычно строят в удаленных от населенных пунктов местах, а контролеры полета и руководители наблюдают за пуском с безопасной дистанции, находясь в специальных укрытиях, способных выдержать ударную волну.

К сожалению, даже таких мер не всегда достаточно. В истории космонавтики было несколько инцидентов, когда взрыв ракеты произошел не в процессе пуска, а во время предпусковой подготовки, в момент пребывания на стартовой площадке обслуживающего персонала. Все они привели к многочисленным жертвам. Сегодня мы расскажем о самом известном подобном случае, унесшем жизни свыше 70 человек.

Догнать и перегнать Америку

Октябрь 1957-го вошел в историю как время триумфа Советского Союза, которому удалось опередить американцев и отправить на орбиту первый искусственный спутник. Однако не стоит забывать, что тогда космические запуски считались лишь приложением к основной цели — созданию межконтинентальных баллистических ракет (МБР), способных доставить ядерный заряд на территорию вероятного противника. А с этим у Советского Союза были большие трудности. Королевская «семерка» хоть и могла справиться с этой задачей, но с военной точки зрения имела ряд недостатков, существенно ограничивавших возможность ее практического боевого применения. Поэтому к концу 1950-х годов СССР располагал всего четырьмя развернутыми на пусковых площадках ракетами, способными поразить цели на территории Северной Америки. Для сравнения: США к тому времени обладали сетью из четырех десятков МБР на боевом дежурстве, не говоря уже о ракетах средней дальности в Европе и флоте стратегических бомбардировщиков.

Ракета Р-16

Неудивительно, что советское руководство настойчиво требовало от конструкторов как можно скорее сократить это отставание. Именно в такой атмосфере ОКБ Михаила Янгеля разработало проект новой ракеты Р-16. Ее ключевой особенностью было использование высококипящих компонентов топлива (несимметричный диметилгидразин и тетроксид азота), отличавшихся длительным сроком хранения. Теоретически Р-16 могла находиться на стартовой площадке в заправленном состоянии месяцами и годами, не требуя дозаправки перед пуском. Другой важной новинкой было использование полностью автономной системы наведения.

Обратная сторона медали заключалась в том, что обе технологии были очень «сырыми» и требовали доработок. Несмотря на то, что высококипящее топливо значительно сокращало время запуска, оно имело значительные недостатки — такие, как сильная токсичность и взрывоопасность. И уже в скором времени конструкторы в этом убедились.

Проект Р-16 очень заинтересовал тогдашнего Генерального секретаря КПСС Никиту Хрущева. Выслушав доклад Янгеля о характеристиках ракеты, он сказал: «Это то, что нам нужно. Если ракета Р-16 будет создана, оборона страны будет иметь прочную основу». В мае 1959 года вышло постановление Совмина, определившее предельно сжатые сроки разработки новой системы. Первый ее полет должен был состояться в четвертом квартале 1960-го, а уже в 1962-м планировалось развернуть ее серийное производство.

Черный день Байконура

До конца лета 1960 року заводские проверки новой ракеты были завершены, после чего основная активность переместилась на космодром Байконур. Под Р-16 там выделили сразу три площадки. На первой располагался стартовый комплекс с пусковыми установками и подземный командный пункт, на второй — служебные и вспомогательные помещения, на третьей — жилой городок для военных и ученых.

В сентябре поезд с ракетой прибыл на Байконур. Вскоре начались наземные испытания. По уже устоявшейся традиции конструкторы хотели посвятить первый запуск Р-16 очередной годовщине Октябрьской революции. Поэтому все работы велись в сильно ускоренном, даже в авральном режиме.

После завершения неземных тестов 150-тонная ракета была впервые установлена на стартовой площадке. Пуск Р-16 был назначен на 23 октября. В этот день на Байконур прибыла госкомиссия. Ее возглавлял Главком ракетных войск стратегического назначения, главный маршал артиллерии Митрофан Неделин. Янгель же значился главным инженером испытаний.

Маршал Митрофан Неделин

23 октября ракета была заправлена. Но за час до пуска возникли непредвиденные технические проблемы: самопроизвольно подорвались пиромембраны магистралей горючего. Кроме того, был зафиксирован несанкционированный подрыв пиропатронов отсечных клапанов газогенератора блока маршевого двигателя первой ступени. Неисправность списали на сбой в главном токораспределителе системы управления первой ступени — приборе А-120.

Согласно правилам техники безопасности, ракета с порванными мембранами могла находиться на старте не более 24 часов. После этого нужно было слить топливо и вернуть ее на завод для прочистки баков и магистралей, а также пересборку двигателей. Это означало, что следующая попытка пуска состоится не раньше, чем через месяц. А значит, не будет «подарка» стране к грядущему празднику.

В ситуации, когда высшее советское руководство чуть ли не ежечасно звонило на Байконур, требуя долгожданного отчета об успешном испытании, Неделин и Янгель просто не отважились на перенос. Вместо этого было принято решение устранить неполадки прямо на заправленной ракете. На замечание некоторых специалистов об опасности такого подхода Неделин бросил: «Что я скажу Никите? Ракету доработать на старте, страна ждет нас!».

На следующий день десятки технических специалистов окружили Р-16, пытаясь сделать все от них зависящее, чтобы старт состоялся. Все это проходило под личным контролем Неделина, демонстративно сидевшего на стуле у самого подножия ракеты. Рядом с ним находились конструкторы, заместители, высокопоставленные военные и их многочисленная свита. В общем на стартовой площадке присутствовало свыше 200 человек.

Инженеры заменили токораспределитель А-120, выключив на ракете все устройства блокировки, позволявшие предотвратить преждевременное срабатывание той или иной системы. Вдобавок ко всему для ускорения предстартовой подготовки на Р-16 была заблаговременно включена бортовая батарея, поэтому ее схемы оказались под напряжением.

И вот, за полчаса до старта, произошло неизбежно. Подготавливая ракету к пуску, инженеры перевели токораспределитель в нулевое положение. Но дело в том, что у этого прибора не было «обратного хода» — для выставления «на ноль» он должен был пройти полный цикл работы. Это привело к несанкционированному запуску двигателя второй ступени. Струя огня мгновенно пробила баки первой ступени с окислителем и горючим. Стартовая площадка превратилась в ад.

https://youtube.com/watch?v=_ybnj4jcnwg%3Fsi%3DifwBAAjJEk7Z7rjV

Тем, кто находился в непосредственной близости от ракеты, в какой-то степени «повезло». Скорее всего, они просто не успели понять, что произошло, и погибли практически мгновенно. Оказавшиеся немного дальше люди инстинктивно пытались вырваться из опасной зоны и побежали к аппарели (специальному накату). Но на их пути была полоса из свежезалитого битума, который сразу расплавился. Многие застряли в горячей вязкой массе и стали добычей огня. Поскольку температура в эпицентре взрыва достигла трех тысяч градусов, на месте пострадавших остались очертания человеческих фигур и то, что не сгорело — монеты, пряжки и т.д.

Инженер А. Вередченко, находившийся в то время на Байконуре, так описал увиденное в тот день:

«На наблюдательном пункте неподалеку был расположен окоп с оптическим увеличительным прибором наподобие артиллерийского перископа. Прислонившись к нему, увидел ужасную картину. Вверху на площадке обслуживания на уровне приборного отсека второй ступени ракеты суетились беззащитные обреченные люди, а под ними — море огня. В панике они срывались вниз, в бурлящую стихию. А там — та же картина: бегут обезумевшие люди в горящей одежде. Большинство бросилось в сторону ограды из колючей проволоки вокруг старта, кто-то пытался перелезть через нее, другие, охваченные пламенем, беспомощно падали».

Пожар на стартовой площадке был настолько сильным, что только через два часа специальная техника смогла начать его тушение. Некоторых жертв катастрофы найти не удалось. Такая участь постигла и маршала Неделина. От него осталась только обгоревшая Золотая Звезда Героя Советского Союза, один погон и наручные часы.

Последствия катастрофы

Точное количество жертв катастрофы до сих пор не установлено. По официальным данным, в огне погибли 74 человека и еще четверо позже скончались в больнице. Впрочем, существуют и другие цифры — 92 и даже 126 погибших. В любом случае, взрыв на Байконуре по сей день является самой большой по числу жертв трагедией на космодромах.

На этом месте 24 октября 1960 года в 18:45 погиб Митрофан Иванович Неделин

Для расследования была создана правительственная комиссия, которую возглавил Леонид Брежнев. По воспоминаниям очевидцев, в присутствии всех выживших он сразу заявил: «Никого наказывать не будем. Вы сами себя наказали». И действительно, непосредственные виновники аварии — главный конструктор системы управления и маршал Неделин — погибли в огне.

Михаил Янгель же буквально чудом разминулся со смертью, за несколько минут до трагедии отойдя в курилку. Он тоже избежал каких-либо формальных санкций. Несмотря на непростые личные отношения, Сергей Королев посоветовал Хрущеву не наказывать конструктора, заявив: «Это могло произойти и у меня — новая техника…». Однако Янгель прекрасно понимал, что в трагедии есть и его вина. Вскоре после возвращения с Байконура у него случился второй инфаркт.

Остатки «левого» стартового стола 41-й площадки полигона Тюра-Там (Байконур). Октябрь 1960 года

Понятно, что СССР засекретил информацию о взрыве, однако скрыть факт смерти Главкома РВСН было невозможно. Поэтому в официальное обращение была запущена версия о его гибели в авиакатастрофе. Большинство жертв трагедии (преимущественно военнослужащие) были похоронены в братской могиле на Байконуре. Останки гражданских специалистов отвезли в Днепропетровск, Харьков, Киев, Москву и Загорск, где их похоронили в полной секретности без каких-либо почестей и указания точных дат смерти. Несмотря на все попытки замолчать катастрофу, сведения о случившемся на Байконуре довольно быстро просочились на Запад.

Комиссия по расследованию причин катастрофы пришла ко вполне очевидному выводу, что все произошло из-за грубого нарушения правил техники безопасности. Для предотвращения в будущем подобных инцидентов были предприняты различные меры. К примеру, процедуру предстартовой подготовки усовершенствовали с целью уменьшить количество людей, одновременно находящихся на стартовой площадке. Также сделали обязательным детальное планирование всех работ и приступили к установке систем автоматического пожаротушения.

Следующее испытание Р-16 прошло в феврале 1961 года. Тогда вновь не обошлось без проблем (в частности, отказала система телеметрии), но ракета, по крайней мере, взлетела успешно. Осенью 1962-го она была официально утверждена к использованию. К 1965 году с ней развернули уже 186 пусковых установок.

Янгелевская ракета прослужила до середины 1970-х. Сам Михаил Янгель умер в 1971 году от очередного инфаркта в день своего 60-летия. Что касается других уцелевших после катастрофы, многие из них до конца жизни страдали от последствий отравления токсичным топливом.

Мемориал погибшим на Байконуре в 1960 году

C формальной точки зрения катастрофа на Байконуре не является космической,
поскольку произошла во время испытаний военной ракеты. Тем не менее, она
оказала большое влияние на космонавтику, существенно изменив подход к
организации ракетных пусков. Безусловно, взрывы на космодромах происходили и
после того, но ни один из них по своим последствиям и близко не сравнится с
тем, что произошло в 1960 году. То есть можно смело утверждать, что введенные
после взрыва Р-16 меры безопасности помогли сохранить немало жизней.

Что же касается даты 24 октября, то она до сих пор считается «черным днем»
космонавтики, когда стоит вспомнить не только жертв того взрыва, но и всех, кто
погиб в ходе освоения космоса. Традиционно в этот день с Байконура не
совершается пилотируемых пусков, да и беспилотные производятся только при крайней
необходимости.

Только самые интересные новости и факты в нашем Telegram-канале!

Присоединяйтесь: https://t.me/ustmagazine